Деревенская глубинка 8 серия

Солнце нещадно палит рисовые поля, а в воздухе стоит густой запах навоза и цветущей сакуры. Двадцатипятилетний Хирото, дизайнер из Токио, приезжает в крошечную деревушку Камимура, чтобы исполнить последнюю волю деда — продать старый семейный дом. Он планирует пробыть здесь от силы неделю: подписать бумаги, нанять риелтора и сбежать обратно в привычный мир неоновых вывесок и круглосуточных комбини. Но планы рушатся в первый же вечер, когда местный староста, девяностолетний дед Кэнта, торжественно вручает Хирото ключи от деревенского водопровода и титул «главного по фейерверкам». Оказывается, по древнему обычаю, любой наследник рода Сато автоматически становится ответственным за ежегодный фестиваль урожая. Хирото пытается отказаться, но деревня живет по своим законам: здесь не принимают ответ «нет», а вместо интернета работает сарафанное радио, которое за час разносит вести быстрее любого оптоволокна.

Пытаясь сбежать от абсурдных обязанностей, Хирото сталкивается с чередой нелепых катастроф. Сначала он случайно пускает сточные воды в пруд с карпами кои, принадлежащий местной якудза-пенсионерке, которая разводит этих рыб вместо внуков. Потом его заставляют участвовать в соревновании по ловле голыми руками скользких угрей, где главный приз — пожизненный запас ферментированных соевых бобов натто. В довершение всего, Хирото узнает, что фейерверки нужно делать вручную из бамбука и селитры, а рецепт пороха хранится у сумасшедшего отшельника, живущего в горах с ручной лисой. Постепенно, через череду унизительных провалов и неожиданных побед, он начинает замечать, как странные соседи становятся его семьей. Тихая девушка Аой, которая чинит тракторы и мечтает открыть сыроварню, учит его различать сорта риса по запаху, а местный пьяница-священник оказывается бывшим профессором пиротехники. Когда на деревню надвигается тайфун, грозящий смыть все поля, Хирото понимает: единственный способ спасти урожай и заодно не опозорить память деда — это устроить самый безумный фейерверк, который когда-либо видела эта глухомань.